Как украинская мечта Путина превратилась в кошмар

В отвлечении внимания мира от продолжения агрессии президента России Владимира Путина на востоке Украины его вооруженная интервенция в Сирии — безотносительно к ее мега-целям — своего успеха достигла. 
В своем недавнем, направленном на прайм-тайм российской аудитории, получасовом выступлении в Организации Объединенных Наций Путин на украинский конфликт выделил только минуту, сосредотачиваясь вместо этого на конструктивной роли России на Ближнем Востоке.
Переключение риторики Путина не удивляет. Война Кремля в Украине превращается в трясину. С военной точки зрения это ситуация безвыходная, что, учитывая огромный дисбаланс между российскими и украинскими возможностями, означает украинскую победу. 
Идеологически война тоже является провалом, потому что надежды Кремля превратить Южную и Восточную Украину на «Новороссию» фактически — и, похоже, навсегда — разрушены. 
Экономически война и оккупация Крыма и Донбасса привели к разрушительным расходам самой России, экономика которой уже и так страдает от снижения мировых цен на нефть и от западных санкций. 
В социальном измерении оба региона находятся на грани гуманитарной катастрофы, виновником которой будет Россия. 
Вообще говоря, провалились и планы Путина ослабить Украину: Украина медленно становится все сильнее, в то время как Россия становится все слабее.
Время, следовательно, играет на стороне Украины и Запада. 
И пока российские войска и подконтрольные им боевики продолжают оккупацию украинской территории, нельзя допустить любого облегчение для Путина: наоборот, Украина и Запад могут и должны требовать дополнительных уступок от России. 
Учитывая укрепление вооруженных сил Украины и угрозу дальнейших санкций, Путин будет способен наращивать конфронтацию. 
Парадоксально провальная агрессия Путина в Восточной Украине теперь ограничивает диапазон его возможностей эффективнее, чем любые санкции Запада.

Немалая часть внутрироссийской легитимности Путина держится на его способности обеспечить своим авторитарным правлением постоянный рост уровня жизни. 
Но сейчас россияне — все, независимо от уровня своего дохода — все сильнее затягивают свои пояса. 
Санкции, по данным МВФ, уже стоят российской экономике 9% ВВП. Со времени вторжения России в Крым (февраль прошлого года) рубль потерял 50 процентов своей стоимости. 
В долларовом эквиваленте ВВП России упал с $2,1 трлн в 2013 году до ожидаемых $1,2 трлн по итогам текущего года. 
По этому показателю экономика страны опустилась с 9-го на 13-го место в мире. Многие российские профессионалов покидают страну, разбитую авторитаризмом, коррупцией и незаинтересованностью в модернизации.
На этом фоне растут социально-экономические проблемы в оккупированном Россией анклаве Донбасса. ВВП этого анклава сократился более чем на 80%. 
Разрушены экономические связи территории с Украиной. Большая часть его инфраструктуры, банковской и административной систем разрушена. 
Огромные площади территории испытывают нехватку газа, воды и электричества. 
Хотя точных цифр нет, но уже понятно, что безработица колоссальная. 
Много квалифицированных рабочих и специалистов региона выехали оттуда в неоккупированную часть Украины или эмигрировали. 
Неудивительно, что инфляция высокая, а бедность растет.

Теперь Путин отвечает за примерно три миллиона де-факто оккупированного Россией населения на востоке Украины, которое для удовлетворения основных социальных потребностей все чаще обращается к Москве.
Он также должен справиться со все более большим уголовным классом в самозваных Донецкой и Луганской народных республиках.
Паразитирующий конгломерат местных политических боссов, мощных олигархов и криминальных элементов традиционно и фатально руководит этой частью Донбасса еще с советских времен.
И все элементы этого конгломерата до сих пор здесь существуют. 
Во время экономического краха расцвела спекуляция и контрабанда из России и Украины, став одним из самых прибыльных и стабильных источников дохода и дав начало новым уголовным предпринимателям, которые сосредоточены в силовых структурах «республик». 
Этот расцвет грозит распространить преступность и нестабильность в соседние российские области. 
Статистические данные Министерства юстиции РФ уже показывают всплеск уровня преступности в регионах страны, граничащих с оккупированным Донбассом.
Ко всем этим проблемам можно добавить риск дальнейших экономических потерь, связанных с агрессией России. 
В сентябре протестующие из осажденного крымско-татарского меньшинства заблокировали грузовики, которые возят товары из занятого полуострова и на него. 22 сентября Украина анонсировала начало резкого международного судебного иска, требуя $50 млрд компенсации за захват Россией имущества и активов в Крыму и за разрушения, причиненные российским оружием и боевиками. Как показал успешный процесс инвесторов о банкротстве нефтяной компании ЮКОС, международные суды имеют возможность применять экономические требования к России.
Поэтому ошибкой Запада является давление — для якобы содействия прочному мирному решению как высшего приоритета для Европейского Союза и Соединенных Штатов — на Украину, принуждая ее тем самым к глубоким уступкам для обеспечения мира любой ценой. 
В то время, когда Путин роет яму себе и России, Украина делает уверенные — если не впечатляющие — шаги в продвижении реформирования своей экономики, общества и политической системы, сохраняя свои демократические институты, свободную прессу и энергичное гражданское общество.
Банковский сектор укрепляется, энергетические субсидии сокращаются и рост ВВП ожидается уже в 2016 году, что является огромным успехом после более чем 20-процентного падения в 2014-2015 годах. Реформируются высшее образование и полиция. 
Остро дебатируется правительственная децентрализация, ожидающая скорейшего воплощения. 
Огромными проблемами остаются коррупция и суды, но и здесь тоже есть надежда на определенные прорывы, если до конца этого года сформируется и начнет действовать новое Национальное антикоррупционное бюро с антикоррупционным прокурором. 
Если этот прокурор будет действительно независимый, то стоит ждать существенного прогресса и здесь.

Самый серьезный контраргумент против сохранения режима санкций и продолжения давления на Россию с требованием уступок заключается в том, что Путин ответит на жесткую позицию Запада эскалацией войны в Украине, усиливая глобальную бойню.
Но все данные указывают на обратное. Трудно добиться успеха наземного наступления, когда украинские вооруженные силы становятся все сильнее. 
Сегодня линию фронта Украины с донбасским анклавом защищает сорокотысячная хорошо оснащенная армия, возглавляемая проверенными в бою офицерами.
Украина развернула в этом регионе 350 танков и сотни единиц тяжелой артиллерии.
Она развила свое собственное производство беспилотников для осуществления разведки и наблюдения. Короче говоря, страна готова противостоять наступлению с Востока, и любые территориальные завоевания стоили бы россиянам и боевикам тысяч жертв. 
Есть сообщения и о снижении морального духа боевиков, потому что все более ясно, что они застряли в длительном замороженном конфликте. 
Для Путина время для вторжения в Украину был весной 2014 года, когда правительство и Вооруженные Силы Украины находились в смятении. 
Не осуществив тогда большого вторжения, Россия застряла.
Однако тотальное российское вторжение с бомбардировкой украинских городов и сел повлекло бы новые, углубленные санкции Запада и вовлекло бы Россию в другую войну. 
Гибридная война — это одно, а открытое использование российской авиации и массивное развертывание российских вооруженных сил — совсем другое. 
Перед Россией открывалась перспектива не только международного осуждения, но и экономической изоляции, в том числе с вероятным отключением от международной банковской системы SWIFT.
Этот последнее мероприятие, которое опустошило бы российскую экономику, было предметом западных политических дискуссий, а следовательно, вполне возможно. 
И Путин мог получить негативную реакцию внутри страны. 
В то время, когда российское общественное мнение поддерживает сепаратистские процессы в Донбассе, в своем стабильном большинстве оно выступает против прямого российского военного вмешательства в Украине. 
Неудивительно, что пропагандистский машина Путина скрывает от своих граждан факт российского военного присутствия в Украине и реальные потери российских войск. Пострадала бы также и легитимность Путина среди российской политической элиты и соответственно его поддержка ею. 
А ярые националисты уже расценивают его отказ от проекта Новороссии как предательство российских интересов.

Итак, авантюра Путина в Восточной Украине сейчас его ослабляет. 
Временное повышение его популярности объясняется экономическими трудностями оккупации и ценой дальнейшего расширения. 
Поэтому не стоит удивляться, что Путин может терять интерес к украинскому проекту. 
Лицо, которое было свидетелем телефонного разговора 2 сентября между французским президентом Франсуа Олландом, канцлером Германии Ангелой Меркель, украинским президентом Петром Порошенко и Путиным, сказало , что президент России выглядел незаинтересованным и был вне контекста нюансных деталей обсуждения. 
Зато его куда больше заботило, что Украина не покупает российский газ, хотя он дешевле того, что она получает из европейских и других международных источников.
Для Запада проблемы Путина в Восточной Украине и его недавнее рискованное вмешательство в Сирии — отличные новости. Внешняя политика России держится на деградирующем экономическом и политическом фундаменте, и Западу надо только поддерживать уровень донбасских проблем Кремля, чтобы он стал более гибкими и склонным к компромиссу. 
Путин сам вредит России. Запад должен сделать лишь немного больше, чем сохранять статус-кво.
Запад должен преследовать две цели. Во-первых, ему надо удержать Украину суверенной и стабильной и способствовать процессу реформ — в конце концов, то же самое Запад должен делать так или иначе. Во-вторых, Запад должен поддерживать жесткие санкции в отношении России, пока все ее силы и тяжелое оружие не будут выведены из оккупированных территорий Украины.
Так же важно, чтобы Соединенные Штаты и Европа четко и недвусмысленно классифицировали Россию как государство-оккупанта Донбасса и давили на нее для обеспечения соответствующей социально-экономической помощи трем миллионам украинских граждан под ее контролем. 
В то же время лидеры в Киеве должны четко дать понять своим гражданам на Донбассе, что он готовы помочь им, но тогда и только тогда, когда закончится российская оккупация. 
До этого момента Украина и Запад должны оказывать все возможное давление на Россию, чтобы жители Донбасса получили компенсацию за причиненный им вред.

Западная политика должна также воздержаться от давления на Украину, чтобы ее не придавило экономическое бремя восстановления Донбасса, если Россия даже выведет все свои войска, оружие и базы. 
Средства восстановления должны быть разделены между Россией, которая виновна в большей части разрушений, Украиной — жертвой агрессии России и международным сообществом. Российская доля для сохранения ее, России, лица может быть представлена как гуманитарный жест Кремля для восстановления Донбасса и спасения населения от стихийного бедствия.
Впервые, с тех пор как Путин вторгся в Крым, Запад и Украина являются хозяевами ситуации. Они должны использовать это так, чтобы заставить Путина согласиться на настоящий мир в Украине. Он мог это обеспечить. 
Он начал войну в 2014 году и он заставил сепаратистов согласиться на прекращение огня с 1 сентября 2015 года. Если он столкнется с жесткой позицией Запада, то сумеет сделать правильные выводы и действительно закончить войну с Украиной.
Адр. Каратницкий и Алекс. Мотыль, Zbruc

Читайте также:

Как украинская мечта Путина превратилась в кошмар
1/ 2
Oleh