Добрая Америка - это к войне. Уроки Карибского кризиса

Каждое поколение американских президентов видит себя коллективным миклухо-маклаем, пытаясь приучить россиян к демократии 
Был такой известный советский, а позже российский историк, академик Георгий Арбатов, уроженец Херсона, кстати. И вот он как-то отметил одну интересную деталь в российско-американских отношениях. Можно даже сказать, закономерность. Оказалось, что большинство кризисов в этих отношениях, угрожавших перейти в мировую термоядерную войну, приходились на правление в США президентов-демократов.

И это при том, что именно республиканцы, а не демократы считаются в России «ястребами». Дело в том, говорил в одном из интервью академик, что «республиканцы всегда изначально занимают более твердую внешнеполитическую позицию: у них меньше либеральных сантиментов, никакого "вместе к прогрессу и демократии", все прагматично и жестко. И с таким визави Россия (СССР) ведет себя более осторожно…»
Скажи это кто-то из наших ученых, не удивило бы. Мы-то знаем, что Маккейн был бы для Украины лучшим президентом, чем Обама. Но российский академик, да еще выросший в СССР! Арбатов не дожил несколько лет до российского нападения на Украину и шантажа Путиным Обамы, но он хорошо знал историю Карибского кризиса.
ГУМАНИТАРНЫЙ КОНВОЙ ОТ ХРУЩЕВА
…14 октября исполняется 53 года со дня, который принято считать началом одной из самых драматических эпопей в истории атомного века.
Именно 14 октября 1962 года американский самолет-разведчик обнаружил на территории коммунистической Кубы советские баллистические ракеты, оснащенные ядерными боеголовками. Тайно завезенные Хрущевым под видом гуманитарной помощи и нацеленные на Вашингтон, они могли достичь границ США за считанные минуты.
Белый дом был в шоке. У совсем молодого и миролюбивого президента Джона Кеннеди были амбициозные планы реформ в американском обществе, и он совсем не жаждал воевать. Но американский народ ждал от него действий.
О сомнениях Кеннеди в тот момент в биографической и исторической документалистике рассказано много. Кремль от всего отпирался: ни ракет, ни войск советских на Кубе нет, фотографии - фальшивка, «плохие» Штаты просто ищут повод стереть свободную Кубу с лица Земли. Остров окружили 200 американских военных кораблей, небо контролировали 180 самолетов, кружили стратегические бомбардировщики с ядерными бомбами. Во всех американских войсках была объявлена вторая степень готовности. А Кеннеди думал.
Хрущеву же, как утверждают очевидцы, решение далось легко. На протесты маршалов и генералов он ответил: «Да это авантюра», но СССР, дескать, должен показать американцам свою силу. Страна советов тоже стала готовиться к нападению.
Отменили дембель в войсках, отпуска на стратегических заводах. Как и в Америке стали развозить по населенным пунктам химзащиту и противогазы. Досталось и Европе: Хрущев объявил, что в случае высадки американцев на Кубу захватит Западный Берлин.
27 октября советские зенитчики на Кубе сбили американский самолет. Погиб пилот. Дело двигалось к катастрофе. До Хрущева по разведканалам дошла весть: Кеннеди все-таки решился, и назначены сроки вторжения на Кубу.
Позже в архивах его брата Роберта найдут листок с текстом обращения Кеннеди к нации, где объясняется «почему он не мог поступить по-другому». Американский президент не блефовал. Ветеран второй мировой, он готов был ответить на вызовы третьей.
КРЕМЛЬ: БОМБИТЬ ЛИ АМЕРИКУ РЕШАЙТЕ НА МЕСТЕ
А вот Хрущев, утверждают очевидцы, запаниковал. Масла в огонь подлили сообщения советских подводников, о том, что у берегов Кубы американские миноносцы то ли используют, то ли готовятся применить ядерные торпеды с зарядом в 15 килотонн.
Связь Кремля с группировкой на Кубе стали глушить, генштаб не мог связаться с командирами на местах. От Хрущева поступила паническая директива: принимать решение о ядерной бомбардировке США на месте, без особого распоряжения. Потом советский премьер срочно отменил это распоряжение. Приказы из Кремля становились все противоречивее.
Сегодня никто не может однозначно сказать, кто первым предложил мир. Прямой телефонной связи между лидерами ядерных держав не было. На протяжении всего кризиса они писали друг другу пространные письма.
И была еще некая загадочная связь через длинную цепочку разведчиков, по которой, якобы Хрущеву и пришла весточка от Кеннеди такого содержания: «На меня оказывается сильное давление. Так может начаться война».
Именно эта фраза, говорят, и остановила надвигающуюся катастрофу. Хрущев быстро ответил предложением мира. Кеннеди выставил три пункта взаимных уступок - вывоз Советами ракет, снятие Америкой блокады и обещание той же Америки не нападать на Кубу.
Хрущев потребовал четвертой - вывод американских ракет с Турции. Кеннеди согласился. Кризис был преодолен.
Что же за знак увидел Хрущев в словах, переданных от Кеннеди? Угрозы в них нет, а, вроде бы, только извинения. Хрущев испугался не Кеннеди, а людей, стоящих за ним, и, по мнению Никиты, людей, намного более решительных, чем американский президент.
Был ли это со стороны Хрущева шантаж или реальное стремление ввязаться в войну без победы?

ДЕ ГОЛЛЮ ПРЕДЛОЖИЛИ «УМЕРЕТЬ ВСЕМ ВМЕСТЕ»
Дело в том, что Карибский кризис был не первым и далеко не единственным подобным в ХХ веке.
Темная сила, пришедшая к власти на одной шестой части суши в 1917 году, была одержима манией: завоевать весь мир. Обострилась паранойя у советских вождей после второй мировой, когда они смогли украсть у американцев секрет атомной бомбы. Вот тогда кризисы посыпались как из решета.
Началось в 50-х на Корейском полуострове. Атомная война могла разразиться уже тогда. Секретная переписка между Сталиным и Мао Цзэдуном, обнародованная россиянами в годы перестройки, показывает: Сталин предлагал председателю Мао испытать в деле атомную бомбу. Мао боялся, что последует ответный удар по Пекину. И правильно боялся: такое предложение от американских военных президенту поступало.
В 1956 году вспыхнул так называемый Суэцкий кризис. В нем Хрущев стал на сторону Египта и пригрозил обстрелять ядерными ракетами Францию, Англию и Израиль.
В этом случае мировая война была бы неминуемой. «И ведь было дело Советскому Союзу до Суэцкого канала, чтобы грозить ядерным ударом! США сразу ответили теми же угрозами»,- рассказывал Арбатов.
1956-1968 годы ознаменовались еще одним кризисом - Тайваньским. О нем нам известно мало, но он тоже приблизил вероятность атомной войны.
Желая столкнуть лбами Китай и Америку, Хрущев передал Мао Цзэдуну технологии производства атомного оружия и направил для помощи в Пекин около полутора тысяч специалистов-атомщиков для постановки процесса на поток.

В 1961 году, за год до Карибского, разразился Берлинский кризис. К нему привели планы СССР блиц-кригом захватить Западный Берлин, который Хрущев посчитал неотъемлемой частью ГДР.
 Американцы усилили военную группировку, обороняющую город, и какое-то время американские и советские танки стояли друг против друга почти лоб в лоб. 
По данным французских спецслужб, президент де Голль, пытаясь остановить катастрофу, в разговоре с советским послом прямо заявил: все идет к ядерной войне. «Тогда мы умрём все вместе!» - патетично ответил посол.

После 1962 года спокойнее не стало. Подавление Пражской весны и вторжение в Афганистан советское политбюро под руководством Брежнева осуществляло, угрожая миру атомной бомбой. Тем более, что по количеству ядерных боеголовок СССР в то время «догнал и перегнал» США (40 тысяч против 30).
«ОБШТОПАТЬ» СЛАБОГО КЕННЕДИ
Почему же именно Карибский кризис привел человечество на край бездны? Почему именно эти события помощник Джона Кеннеди Артур Шлезингер назвал «самым опасным моментом в истории человечества».
А другой видный деятель признался, что «стрелки ядерного апокалипсиса показывали без одной минуты полночь»?


Не потому ли что Никита Хрущев расслабился и зарвался?


Тому были две причины. Во-первых, 30 октября 1961 года на Новой Земле взорвали «Кузькину мать» - самую грозную из когда-либо созданных человеком термоядерных бомб, по мощности в 10 тысяч раз превосходившую хиросимского «Малыша». 
«Гриб» поднялся на высоту 65 километров, ударная волна трижды обогнула Землю. Обрадованный Хрущев тут же поставил своим военным задачу сотворить бомбу покруче «Кузькиной матери», как минимум раз в пять. 
Но дело застопорилось. По одной из версий, после взрыва на Новой земле ученые обнаружили угрожающие изменения в структуре земной коры. Предложенных Никитой 150 мегатонн кора могла не выдержать.


Но была и вторая причина, с объяснения которой мы, собственно, и начали разговор.
«С Эйзенхауэром Хрущев, несмотря на все свои эскапады, ботинок и прочее, вел себя осторожно,- говорил академик Арбатов.
- Но стоило появиться в Белом доме Кеннеди, генсек послал ракеты на Кубу, считая нового президента США слабаком и либералом, которого можно "обштопать".

В разных источниках описана встреча Кеннеди с Хрущовым весной 1961 года в Вене, после которой Никита, собственно, и решил тайно завезти на Кубу ракеты. Вставая из-за стола переговоров, Хрущев, вроде бы, процедил сквозь зубы: «Смекалистый парнишка, но слабак!»

Сын бывшего советского лидера Сергей Хрущев уверен, что его отец блефовал. «Чувства неизбежности войны не было. Тогда с самого начала было понятно, что Кеннеди предлагает переговоры». То есть Хрущев просто набивал цену. Академик Арбатов напротив считает, что собравшись легко обставить «слабого» соперника, Хрущев «тут же нарвался на кризис, который чуть не закончился глобальной ядерной войной». То есть, Кеннеди, действительно, готов был идти ва-банк, и Хрущев этого не учел.

ЯДЕРНЫЙ ПОКЕР СО ВСКРЫТЫМИ КАРТАМИ
Политолог Андрей Пионтковский объясняет действия американского президента по-своему: «В том авантюрном ядерном покере, навязанном миру Хрущевым, американцы играли, зная карты противника. Благодаря измене офицера ГРУ Олега Пеньковского им было известно все о советском ракетно-ядерном потенциале того времени, и они понимали, что войну они "выигрывают", уничтожая и ядерный арсенал, и всю индустриальную инфраструктуру, и в качестве сопутствующего ущерба миллионы жителей СССР».


И действительно, как сейчас стало известно, несмотря на пресловутую «Кузькину мать», ядерный потенциал у СССР в то время был в двадцать раз меньше, нежели у США.


Кеннеди не боялся Хрущева, он был уверен, что победит. «Вот только у этой "победы" была цена,- пишет Пионтковский.- Нельзя было полностью исключить, что в ответном ударе СССР удалось бы доставить на территорию США пару уцелевших боеголовок, то есть уничтожить один-два американских города (Нью-Йорк и Вашингтон, например)». Католик Кеннеди не хотел рисковать жизнью своих людей, а потому пытался договориться. Считать ли это слабостью?

Таким безбожникам, как Хрущев и его соратники, все было пофиг. Помните: «Тогда мы умрём все вместе»? Или еще: «Народ был готов пожертвовать собой в ядерной войне, чтобы его прах сцементировал новые общества!» - это обиженный «отменой» ядерной войны Че Гевара. Кремль,безо всякой Америки на Тоцком полигоне сбросил атомную бомбу на своих солдат, чтобы посмотреть, что будет.
МОЖЕТ ЛИ СЛАБАК СНЯТЬ С НОГИ БАШМАК?
Добился ли своего Хрущев? Коммунистическая элита восприняла мирное завершение кризиса как поражение: лидер перестал быть всемогущим, «не оправдал». Народу, пишет Пионтковский, попытались объяснить ситуацию, сравнив отступление с Кубы ленинским «брестским миром» в 1918 году.

Но народ и не горевал. Мало того, как прекрасно помнит один из авторов этих строк, и что всеми силами сегодня отрицает кремлевская псевдо-история, человека принесшего "миру мир" советские люди увидели не в Хрущеве, а в Кеннеди. Да-да, он стал в те годы любимцем молодежи, его скорой гибели советские люди очень огорчились. А вот смещение Хрущева через несколько лет никого не опечалило.


В начале 2000-х советские генералы и кагэбисты, окопавшиеся в правительстве Путина, называли бывшего советского премьера едва ли не предателем, проигравшим «третью мировую войну». Мол, не Кеннеди, а он был слабаком - ведь мог одним нажатием «красной кнопки» принести историческую победу «русскому миру».
Сегодня парадигма изменилась, стал востребован геополитический авантюризм. Всплыла старая теория «слабака-Кеннеди», «которого никто в мире уже и не помнит». Зато Хрущев с башмаком в руке, обещавший с трибуны ООН «всех закопать», прослыл «настоящим мужиком». Все в Раше знают: в истории были слабый Рузвельт и сильный Сталин, слабый Кеннеди и сильный Хрущев, слабый Обама и сильный Путин… Как все складно получается!
КОЛЛЕКТИВНЫЙ МИКЛУХО-МАКЛАЙ
Впрочем, тут есть над чем поразмышлять. Интересная деталь: свои теоретизирования в области геополитики Джон начал с дипломной работы в 1939 году: «Политика умиротворения в Мюнхене», где впервые изложил мысль о том, что «демократия должна быть сильной и боеспособной, чтобы вынести тяготы долгой напряженной борьбы с набирающим силы коммунистическим миром». А вот к концу жизни взгляды поменял, и в знаменитой речи в Американском университете 1963 года он уже сам предлагает… умиротворять СССР.


Увы, каждое поколение американских президентов видит себя коллективным миклухо-маклаем, пытающимся окультурить диких россиян, освободить их из-под тирании, одеть, умыть, научить работать. Но они не хотят работать и окультуриваться, они хотят испепелять Америку. Все и всегда.

Понимает ли это Барак Обама, начавший свою первую каденцию с той же ошибки - приезда к Путину и предложения о «перезагрузке». Прикольный парень, но слабак, мог подумать Путин. И распоясался. Позволил бы он себе такое при Рейгане? Или Буше-старшем?

«Инфантильность Кеннеди вылилась в Карибский кризис, и мир только чудом уцелел,- писала в 2009-м Валерия Новодворская.- Путин же "отцам-иезуитам вполне достойный сын" … Использовать Барака Обаму, жалующегося на американскую демократию в полутоталитарной Москве, для него плевое дело». И это еще не было оккупации Украины и провозглашения войны с западным миром.

Рано или поздно Обама или какой другой американский президент поймет, что Россию можно утихомирить, только пойдя ва-банк. Отношение к ядерному оружию как к инструменту сдерживания (мол, в ядерной войне победителей не будет) себя исчерпало. «Логика ядерного сдерживания в современных отношениях России и США становится все более очевидной архаикой, - писал ученик академика Арбатова, президент российского Института стратегических оценок Александр Коновалов.- Парадокс состоит в том, что там, где эта концепция вроде бы применима, никого сдерживать не нужно. А в случае реальных современных угроз безопасности наличие ядерного оружия никакого сдерживающего воздействия не оказывает».

И из личного.

…В свежевыкрашенной комнате у радиоточки собрались: шестилетний пацан, мама и бабушка. По радио играет музыка, ее прерывает тревожный голос Левитана: «Через несколько минут слушайте важное сообщение ТАСС».
«Это - атомная война», - обреченно говорит мама. «Типун тебе на язык»,- машет руками бабушка. Спустя десять минут сообщают: в космос полетел Гагарин. Все радуются, а мама печально говорит: «Это просто отсрочка».
Карибский кризис наступил через полтора года.
Это не была женская интуиция. Мать шестилетнего мальчугана, а теперь одного из авторов этих строк, вместе с его отцом работали в начале 50-х на атомном заводе, известном как Челябинск-40. Каждый божий день они видели как с огромного конвейера, не останавливающегося ни на минуту, сходят боеголовки, начиненные ураном, плутонием, дейтерием. Десятки, сотни, а позже и тысячи боеголовок. Многие из них были взорваны, около 130 только на Новой Земле, две - на территории Украины. Другие и сейчас нависают над нашими головами дамокловым мечом. Неужели, дождались нового Карибского кризиса?

Укринформ

Читайте также:

Добрая Америка - это к войне. Уроки Карибского кризиса
1/ 2
Oleh