Пять стереотипов об оккупированном Крыме

Последние двадцать лет Украина о Крыме почти ничего не знала. Изоляционизм был взаимным - фраза о том, что «за Перекопом земли нет» звучала у крымчан, но житель материковой области тоже, в общем-то, мог бы с ней согласиться.
Для среднестатистического украинца «крымский набор» был весьма условен.
Море. Пляж. Непритязательный сервис. Повсеместный русский язык.
Крымскотатарская национальная экзотика. Две недели в году. Пожалуй, все.
Вполне достаточно для курортника, но явно мало для попытки поговорить всерьез.
Стоит ли удивляться тому, что Крым сегодня не узнает себя в украинских новостях о полуострове?
«В Крыму все плохо»
Забудьте об обобщениях. В Крыму в бытовом отношении все по-разному: что-то хуже, что-то лучше.
Да, цены выросли, полуостров сегодня дороже Киева и для украинского туриста попросту неконкурентоспособен.
Но уровень доходов тоже вырос - хоть и довольно неоднородно. 
Никакого дефицита товаров в Крыму нет - разве что сокращение продуктового ассортимента.
Те, кто умудрялся жить в Крыму, не соприкасаясь с государством, ощутили перемены разве что в изменении ценников.
Дороги в том же Симферополе лучше киевских, частный бизнес продолжает работать, а введенные санкции затронули лишь небольшие сегменты населения.
Во многом из-за того, что и в прежние годы полуостров был «аналоговым» - здесь кэш предпочитали банковским переводам, зарплаты с карт снимались в день получки, а путешествия за пределы полуострова были уделом меньшинства. 
Из однозначных потерь - утрата какой-либо свободы слова: медиаповестка Крыма стала тотально единодушной.
Критиковать можно разве что «местных бояр» и то за недостаточно точное исполнение воли «доброго царя».
В остальном же степень внутреннего феодализма и сословности мало чем отличается от времен «позднего Януковича».
Собственно, «крымская весна» и была историей не про перемены, а про отсутствие перемен. Их и не случилось.
«Крымчанам принципиален курортный сезон»
Любимое развлечение - это публиковать фото полупустых пляжей.
Со злорадными нотками: мол, был курорт, да весь сплыл. Хотя это не так.
Туристы в Крыму есть - просто полностью изменилась структура отрасли.
Если раньше 70% отдыхающих приезжали из Украины, а 25% - из России, то теперь туристы с двуглавыми орлами на паспорте - практически монополисты.
В абсолютных цифрах турпоток упал как минимум вдвое, но для самих крымчан это вовсе не повод для траура.
Дело в том, что абсолютное большинство жителей Крыма никогда не жило «с сезона».
Доля тех, кто весь год жил на заработанные в летние месяцы деньги вряд ли превышала четверть населения.
А остальные крымчане работали в сферах, которые от курортного сезона почти не зависели. Крым был отчаянно дотационен в прошлые годы, остался таким и теперь.

Изменился лишь источник денежных вливаний - раньше они шли из Киева, теперь - из Москвы.
Поэтому для большинства жителей полуострова сокращение турпотока - это повод самим приехать на пляж и искупаться без аншлагов и очередей.
«Крымчане все пророссийские»
Нет, не все. Более того, структура крымского общества довольно неоднородна.
По субъективным ощущениям, в нем есть порядка трети ядерного пророссийского электората.
Это те люди, которые всегда ощущали своей родиной именно Россию - вне зависимости от того, сильной она была или слабой.
Они всегда были пророссийскими - и тогда, когда нефть стоила 20 долларов, и тогда, когда она стоила 110.
Если взглянуть на электоральные карты, то можно добавить, что точно так же в Крыму есть около 20% проукраински настроенных граждан.
Даже во время президентских выборов 2010 года - на фоне всеобщей усталости от «оранжевого» лагеря - за Юлию Тимошенко в Крыму голосовало 17% избирателей.
А оставшиеся пятьдесят процентов крымчан - это та социальная группа, которая во все времена голосовала «за стабильность» и по принципу «лишь бы не было войны».
Эти настроения в прежние годы умело использовали «регионалы» - не случайно Виктор Янукович со всех билбордов обещал именно стабильность.
Для этой социальной группы важна предсказуемость, прогнозируемость, «худой мир», который лучше «доброй ссоры».
Ситуативно они могут быть по любую сторону баррикад - на стороне той столицы, что будет гарантировать им эту самую «спокойную жизнь».
И если Украина в их глазах будет большим гарантом этой самой «спокойной стабильности», то они легко проголосуют за нее.
«Все проукраинские крымчане уехали»
В том то и дело, что не уехали. Полуостров покинуло лишь около 20 тысяч человек - в первую очередь, это те, кто рисковал оказаться в прицеле внимания российских спецслужб.
И нет смысла сравнивать цифры эмиграции из Крыма и с Донбасса, потому что природа этих цифр слишком уж разная.
Да, из Донбасса в другие области Украины только по официальным данным выехало 1,37 миллиона человек.
Но эти люди покинули свои дома совсем не обязательно в силу своих проукраинских настроений - они бежали от войны, от обстрелов и из-за нежелания жить в атмосфере хаоса и беззакония.
Их переезд был вызван стремлением к бытовой безопасности, а не политическими воззрениями.
Судьба Крыма слишком уж отличается от судьбы Донбасса, чтобы мерить их одной меркой. Многие проукраински настроенные люди предпочли «залечь на дно» и не афишировать своих взглядов.
Просто потому, что, в отличие от жителей Донецка и Луганска, им есть что терять.
У кого-то на руках пожилые родители, кто-то не может продать имущество, кто-то попросту не собирается покидать полуостров, потому что считает именно его своей родиной.
Этих людей возьмется осуждать лишь тот, кто в жизни не совершал более серьезного выбора, чем заказ ужина в ресторане.
Но проукраинские крымчане на полуострове есть, просто их не слышно.
Как не было слышно в 2012-м всех тех граждан Украины, которые через два года уйдут в добровольческие батальоны или в волонтерское движение.
«Крым никогда не вернется»
Судьба Крыма зависит не от крымчан. Во время Майдана и до этого - когда Янукович на всех парах двигался к подписанию Ассоциации с ЕС - в Крыму не возникло никакого пророссийского Майдана с пророссийской же повесткой.
Все процессы во время «крымской весны» начались лишь после того, как российские военнослужащие захватили Совмин и парламент полуострова.
Лишь после этого крымские чиновники осмелели, на улицах появились казаки, а на дорогах - «блокпосты».
Именно Кремль выступил в роли той силы, что осуществила смену гражданства полуострова - и роль самих крымчан в этом процессе была глубоко вторичной.
И точно так же любые решения о судьбе Крыма будут зависеть от центральной российской власти.
Если она под давлением обстоятельств решит вернуться к рассмотрению статуса Крыма - то никакие местные движения этому процессу помешать не смогут.
Будущее полуострова в этом смысле является разменной монетой - и никакой точки в этом вопросе до сих пор не поставлено. Помните об этом.

Читайте также:

Пять стереотипов об оккупированном Крыме
1/ 2
Oleh